№11 (198) от 8 апреля 2026 г.
Как выглядит ситуация в орловском малом и среднем бизнесе «изнутри», депутатам облсовета на заседании профильного комитета, а затем на мартовской сессии рассказал уполномоченный по правам предпринимателей в Орловской области Евгений Лыкин. Доклад бизнес-омбудсмена – это ежегодная процедура, и интересна как раз тем, что в этом документе сконцентрированы все проблемы и заботы, с которыми сталкиваются местные предприниматели. При этом часть проблем вполне может разрешить депутатский корпус, если внесет коррективы в действующее законодательство.
Евгений Лыкин
Фото – пресс-служба Орловского облсовета
Минувший год отметился для бизнеса «высокой турбулентностью», постоянно меняющейся макроэкономической ситуацией. И пока перспективы на 2026 год также не отличаются оптимизмом, отметил в своем выступлении уполномоченный по правам предпринимателей Евгений Лыкин. В первую очередь на бизнес влияла высокая ключевая ставка ЦБ, на пике достигавшая 21%. Как следствие – такие цифры привели к недоступности заемных ресурсов – процент по кредитам в банках доходил до 30%. При таких ставках вообще невозможно говорить о каком-либо развитии экономики или о комфортности ведения бизнеса. Второй момент, о котором посчитал необходимым упомянуть бизнес-омбудсмен, – это налоговые изменения: увеличение налога на прибыль с 20 до 25%, введение обязанности по уплате НДС налогоплательщиков, работающих по упрощенной системе налогообложения (по пониженным ставкам 5% и 7%), и снижение потолка по реализации до 60 млн рублей, то есть для субъектов микробизнеса. Тем не менее в 2025 году обстановка в орловском бизнесе характеризовалась как положительная, несмотря на все трудности. Не будем утомлять читателей перечислением цифр, касающихся общей ситуации в экономике региона, – желающие могут изучить их на страничке уполномоченного по правам предпринимателей https://www.бизнес-омбудсмен-орел.рф/информация/доклад-об-итогах-деятельности-уполномоченного-2025-год/
Остановимся на ключевых моментах, касающихся работы бизнес-омбудсмена. За год на прием через непосредственные встречи и через аппарат уполномоченного обратилось 1 344 предпринимателя либо их представителя с проблемами различного рода. Что характерно, основная доля вопросов разрешалась сразу же в ходе приема в виде консультаций либо через телефонные звонки и с использованием личных контактов с различными ведомствами. Ряд вопросов был отклонен, так как они не относились к предпринимательской деятельности и были перенаправлены в другие ведомства по компетенции. В итоге 122 письменных обращения попали на рассмотрение. Это те случаи, которые следовало отработать для защиты прав предпринимателей либо в судебном, либо в досудебном порядке. И по результатам рассмотрения этих обращений представители аппарата уполномоченного выступили участниками в деле в 43 судебных заседаниях. Это были и арбитражные, и гражданские, и уголовные дела. По арбитражным и административным делам – порядка 70% решений было вынесено в пользу предпринимателей. По уголовным делам большая часть приговоров была не в пользу бизнеса, и тому есть ряд причин, отметил Евгений Лыкин. Чуть позднее он расшифровал этот тезис.
Также бизнес-обмудсмен принимал участие в совместных приемах граждан в прокуратуре области. Приходившие на прием жаловались либо на уголовное преследование, либо на задержку платежей по выполненным муниципальным контрактам (жалоб на задержку выплат по государственным либо региональным контрактам не было). 135 заключений было подготовлено на проекты нормативно-правовых актов, что учитывалось в дальнейшем при принятии решений. Плюс было разработано 15 предложений о внесении изменений в действующие нормативно-правовые акты для улучшения положения бизнеса. В итоге за минувший год 67 миллионов рублей было сохранено субъектам орловского бизнеса, и удалось доказать, что неправильно были начислены штрафы, пени или другие взыскания. По числу проверок, в которых принимали участи представители аппарата уполномоченного, цифры не впечатляют. Но Евгений Лыкин напомнил, что вначале был введен мораторий на проверки, а потом вообще произошел переход на риск-ориентированную модель. Соответственно, количество проверок субъектов бизнеса со стороны контрольно-надзорных органов постоянно уменьшается. Несмотря на общее снижение давления на бизнес со стороны некоторых ведомств, наблюдается и ужесточение требований и даже рост числа штрафов (в частности, это касается природоохранного законодательства).
Что касается проблем, то здесь Евгений Лыкин отметил, что на первом месте остаются жалобы на уголовное преследование, и тут требуется вмешательство депутатов. Так, остаются неизменными пороговые значения ущерба. В качестве примера была названа статья 159 УК РФ, по которой значительный ущерб начинается с 250 тысяч, а особо крупный – с 1 миллиона рублей. Если отнести эти цифры к реальной предпринимательской деятельности, то 250 тысяч к заключенному государственному контракту – примерно размер погрешности, отметил Евгений Лыкин. Оценки могут быть разными, но когда законодатель определял порог, то отталкивался от размера МРОТ. И на момент утверждения сумма особо крупного ущерба была равна 46 МРОТ, а сейчас сократилась до 10 МРОТ, то есть планка упала почти в пять раз. И бизнес-омбудсмен отметил, что необходимо приводить законы в соответствие с сегодняшними реалиями, то есть опираться не на абсолютные цифры, а смотреть на исходные расчеты относительно величины МРОТ.
Еще один момент – применение конкретных статей (речь шла о примечании к 159-й статье). В этом параграфе к индивидуальной предпринимательской деятельности относятся только ИП и коммерческие организации. Но заказчиками услуг являются и муниципальные власти, и органы государственной власти, а также МУПы и прочие структуры, которые не могут быть отнесены к статье, если следовать букве закона формально. Поэтому в ряде формулировок термин «коммерческая организация» необходимо заменить на «юридическое лицо», отметил Евгений Лыкин.
Была упомянута в докладе и такая проблема, как изменение критерия применения упрощенной и патентной систем налогообложения. Появилась дополнительная фискальная нагрузка, и возник НДС. При анализе получилось, что возникновение обязанности уплаты НДС в значительной степени повлияло на предприятия т. н. «человекоемких отраслей». То есть сфер, где затраты, связанные с выплатой заработной платы, свыше 60%. А на некоторых производствах эта цифра может доходить и до 80-85%! А если зарплатные затраты составляют порядка 80%, то о какой добавленной стоимости может вообще идти речь? – эмоционально отметил Евгений Лыкин. Это скорее необходимо рассматривать как налог с продажи. И областные депутаты также здесь могут поработать над освобождением от уплаты НДС человекоемких отраслей, где такие затраты превышают 60%. Если необходимо, омбудсмен готов подключиться и внести соответствующую инициативу для проработки депутатами. Решение этого вопроса позволит и «обелить» ряд отраслей, где вынуждены идти на оптимизацию затрат путем неполной выплаты заработных плат, теневых выплат и т.д. Более того, эксперимент, который проводился в общепите, показал, что примерно на 35-40% производств произошло «обеление» отрасли. В итоге последовал как рост отчислений по НДФЛ, так и отчислений в различные фонды.
Еще один важный момент не прозвучал с трибуны, но детально отражен в докладе бизнес-омбудсмена, и мы посчитали необходимым включить его в наш материал. Это ситуация с платежами самозанятых за электроэнергию. Ведь самозанятые могут работать у себя дома: например, печь торты, шить на заказ или преподавать онлайн. На это и рассчитан налоговый режим: с таким порогом дохода не все могут позволить себе аренду помещения. Однако сотрудники ЖКХ, а чаще компании-поставщики электроэнергии принудительно переводят самозанятого на тарифы для предпринимателей. При этом взыскание осуществляется с даты последней поверки приборов учета по максимальному тарифу, что вынуждает многих самозанятых прекращать свою деятельность или уходить в тень. Наиболее часто на практике наблюдается ситуация, когда на коммерческий тариф переводят объекты, принадлежащие самозанятым и сдаваемые в аренду. С одной стороны, самозанятый пусть и обычный гражданин, но использует жилое помещение не по его прямому назначению, то есть не просто живёт, а ведёт деятельность, схожую с предпринимательской, и получает от неё доход. Следовательно, требование об уплате коммунальных платежей по тарифам для предпринимателей – законно, что подтверждается складывающейся судебной практикой. Однако существующие тарифы на электроэнергию, разработанные для коммерческих организаций, могут оказаться слишком высокими для самозанятых. Поэтому в своем докладе бизнес-омбудсмен приходит к выводу, что необходимо пересмотреть подходы к тарифообразованию, чтобы создать более благоприятные условия для развития института самозанятых, не допустить прекращения их деятельности или ухода в тень. Более того, существует ряд нестыковок в действующих законах и даже явных противоречий. Для их устранения необходимо проработать отдельные категории тарифов для самозанятых с учетом сдачи ими в аренду жилых помещений.
Еще одна проблема, на которую обратил внимание Евгений Лыкин, – это совместная работа с уполномоченным по правам человека по устранению правового пробела, а именно признания пограничников участниками СВО. На сегодня они являются категорией, которую не признают участниками СВО, хотя они в полной мере были задействованы на границе Брянской, Курской и Белгородской областей. И им пришлось достаточно активно участвовать в боевых действиях. При этом, когда дети пограничников поступают в вузы, требуется документ, подтверждающий участие в СВО. Но на бюджет таким детям дорога оказывается закрыта. Именно для исправления этой ситуации и направлена совместная работа аппаратов двух уполномоченных.
Когда перешли к вопросам по докладу, депутаты затронули еще одну очень больную тему, а именно поддержку торговли товарами первой необходимости на селе. Эта сфера в последние годы переживает далеко не лучшие времена. И здесь, по мнению бизнес-омбудсмена, также назрело решение одной очень необычной проблемы. «Вопрос стоял о предоставлении налоговых льгот для субъектов бизнеса, не относящихся к потребкооперации. Мы инициировали данные изменения. Вроде закон был принят. Но если обратиться к деталям, то там есть ряд ограничений. Первое, которое, на мой взгляд, требует внимания депутатского корпуса и уполномоченного, – это то, что из состава выведены сельские торговые объекты, находящиеся в райцентрах. Надо учитывать, что райцентр райцентру рознь. Одно дело – Ливны, Мценск. А есть Сосково и Шаблыкино, где и субъектов бизнеса с гулькин нос. И условия у них другие, и проходимость совершенно не сопоставима с крупными городами. Я считаю, что ограничения в законе должны быть не территориальные – что торговая точка в райцентре находится, а по количеству населения. Предложить хотел бы вариант – до 10 000. Считаю эту планку справедливой, – объяснил ситуацию Евгений Лыкин. – Также необходима разработка комплексных мер поддержки сельской торговли, так как значительное число магазинов на селе закрывается. И не одна только проблема контрольно-надзорной деятельности тому виной. Как раз проверки даже не второго плана проблема, а куда менее значимая. Если в целом говорить о контрольно-надзорной деятельности, то как системной проблемы административного давления у нас в области не существует. Есть отдельные случаи, по которым требуется наше вмешательство. И суды нам навстречу идут, если в досудебном порядке не удается найти общего языка с контрольными ведомствами».
Сергей МИЛЯХИН
