№12 (199) от 15 апреля 2026 г.
В марте заработал новый федеральный закон, который требует заменить кириллическими надписями вывески, выполненные на иностранном языке. Однако при реализации закона возникло немало спорных моментов. Язык сложный и – самое главное – живой организм. Поэтому сразу же возникла масса нюансов: как переводить, что переводить, а что можно и оставить как есть. Как раз на днях в фундаментальной библиотеке ОГУ прошла установочная сессия для студентов-архитекторов, которым предложили в рамках конкурса разработать новый облик одной из улиц Орла. И в ходе этой сессии перед студентами выступили архитекторы, дизайнеры, строители. В числе спикеров был и преподаватель Орловского художественного училища, известный градозащитник Виктор Панков. Его рассказ сопровождался массой конкретных примеров. И хотя он в меньшей степени касался юридических тонкостей, а больше рассматривал нюансы дизайна, мы надеемся, что не только будущим архитекторам окажется интересен анализ ситуации с переводом вывесок.
Небольшая предыстория. Попытки навести порядок с иноязычными табличками, в частности перевести все английские надписи на русский, предпринимаются уже не первый раз. Сферу пытались зарегулировать сразу несколькими законами, причем какие-то нормы заработали, какие-то так и не получили путевку в жизнь в силу различных причин. Наиболее запоминающейся (с точки зрения автора материала) была аналогичная инициатива местных чиновников в конце 2000-х. Характерная деталь: тогда власти посчитали, что бизнесу и так приходится нелегко, и сочли несвоевременным накладывать на предпринимателей дополнительную нагрузку в виде смены вывесок и прочего оформления. Сейчас, видимо, у предпринимателей дела так лихо прут в гору, что о цене вопроса публично никто старается не вспоминать. А вот с языком все оказалось не так просто, как хотелось бы законотворцам. Все же русский настолько многогранен, что непонятно, как регулировать некоторые аспекты. Более того, не очень понятно, стоит ли вообще это делать.
Перейдем к выступлению Виктора Панкова, который уже не первый год собирает «коллекцию» эпичных орловских вывесок и с которым мы уже делали статью на похожую тему несколько лет назад.
Выступающий отметил, что определенные сложности возникают, когда речь заходит о международных символах, которые стали общеупотребительными. Взять символ «хэштег», который многими используется в оформлении орловских торговых точек. Здесь совершенно точно можно применить исключения, прописанные в новом законе. Напомним, что не переводятся на русский вывески в нескольких случаях. Если это зарегистрированные товарные знаки и фирменные наименования; если иностранные слова уже прочно вошли в русский язык и зафиксированы в словарях; термины, у которых нет точного аналога в русском языке (к примеру, названия этнических блюд), и последний пункт – не требуют перевода адреса интернет-ресурсов. По общему правилу не требуют перевода домены – они расцениваются как технические идентификаторы. С большой долей вероятности, хэштеги попадут под действие этого исключения – ведь это такие же технические идентификаторы для соцсетей, как адреса доменов для глобальной паутины. Но тут еще необходима консультация юристов.
А вот другой пример, который привел студентам Виктор Панков, достаточно необычен. Речь про использование в названиях амперсанда «&». Значок «&» заменяет наш союз «и», однако читается без каких либо проблем носителями практически всех языков. И сейчас амперсанд активно задействован в оформлении многих орловских торговых точек. Самая известная – сеть «К&Б». Нужно ли будет менять амперсанд на русский союз? Пока четкого ответа на этот вопрос нет. Более того, возникает логичный вопрос: а так ли уж необходима такая замена? Ведь если в законе существует исключение для хэштега, то почему бы не сделать исключение и для амперсанда? И сколько таких исключений вообще можно допустить?
Виктор Панков признался, что и сам причастен к созданию одного из названий магазина, где используется амперсанд или «энд». Причем в этом конкретном случае значок «&» был добавлен больше для комического эффекта, так как основой послужила фраза из известной песни: «Ой, полным-полна моя коробушка, есть и ситец, и парча». Виктор предложил назвать магазин тканей «Ситец & парча». При этом сразу же возникает вопрос: а все ли смогут увидеть юмор в таком написании строки из русской песни? Именно такие ситуации, где присутствует юмор, наверняка станут самыми спорными при реализации нового закона – ведь чувство юмора у кого-то есть, а кто-то лишен его начисто. В качестве примера таких неоднозначных ситуаций студентам ОГУ были приведены названия двух музыкальных коллективов «Иванушки International» и «Балаган Лимитед». В обоих случаях вторая часть добавлена для достижения комического эффекта. И просто канонический пример отсутствия у некоторых чувства юмора – появившаяся в сети информация, что «Иванушек» требуют переименовать, удалив вторую часть из названия. Кстати, позже эта новость была опровергнута самими участниками коллектива. Убрать вторую деталь из названия уже практически нереально. Пропадет неповторимая «изюминка».
А вот что касается русского исполнителя патриотических песен Shamana, то в этом случае иностранное написание слова «шаман» вступает в явный диссонанс с главным посылом его творчества. И еще больший диссонанс вызывает английское написание слова, пришедшего к нам в язык с востока и до сих пор отчетливо сохранившего некий экзотический колорит. Как будет выпутываться из этой ситуации сам артист, покажет время. На момент подготовки этой статьи известно, что по упомянутому выше исключению иностранное написание Shaman зарегистрировано как товарный знак, то есть главный патриот эстрады так и будет писать свое сценические имя английскими символами. И это, пожалуй, лучшая иллюстрация многочисленных перегибов и противоречий происходящей в стране «зачистки» языка от англицизмов.
Кстати, иногда отношение к языку проявляется в таких деталях, как использование неуместных иностранных артиклей. В качестве примера на встрече со студентами была названа вывеска магазина «Ля Портьера». Использование иностранных артиклей не попадает под действие нового закона. Но тем не менее такие вывески – ярчайший пример отсутствия элементарной языковой культуры владельцев торговой точки. Такую ситуацию очень точно описал Грибоедов – «смесь французского с нижегородским». При этом вывеску «Ля Портьера» попытались украсить вязью, стилизованной под какую-то народную роспись. Отдаленно напоминающую хохлому, только в монохроме. Но общего впечатления это не меняет, а напротив, лишь усиливает отторжение.
Кстати, о том, что вывеска должна органично вписываться в окружающее пространство. Зачастую владельцы торговых точек не думают, как выглядит стена дома вокруг их витрины или входа. В качестве иллюстрации на встрече была показана вывеска салона «Павлин». И над этой вывеской – типичный орловский балкон-бомжатник, захламленный каким-то бытовым мусором, торчащим во все стороны. Понятно, что балкон торговой точке не принадлежит. И вывеска сделана на русском языке. Но общее впечатление комичности от такой «инсталляции» у зрителя создается с первого же взгляда. Поэтому, если уж орловский бизнес занялся переоформлением внешних атрибутов, то неплохо было бы заодно посмотреть, а как выглядит конкретная вывеска в сочетании с окружающим пространством? Точно ли она завлекает покупателя, а не вызывает приступ неудержимого смеха?
Также идеальной иллюстрацией сложностей, которые возникают с вывесками, стала история с одним магазином. Студентам показали конкретный пример, как вывеска может шокировать не только пренебрежительным отношением к языку, но и сама может стать анти-архитектурным объектом. Увы, в суровой орловской действительности вывески иногда делают люди, которые не понимают пропорций; не представляют, как будущая вывеска будет вписана в окружающее пространство. Судя по некоторым «шедеврам», у их создателей не было ни малейшего понятия, какое воздействие имеет на зрителя тот или иной цвет, а также как цвета сочетаются между собой. В итоге все это в комплексе может оказаться важнее языка надписи. Ведь вывеска рассчитана на зрителя и должна быть приятна любому случайному прохожему. Это некая разновидность рекламы. А реклама, которая отпугивает потенциального покупателя, – это вообще нонсенс.
В эту же копилку и ровно по той же причине (то есть прямо противоположного воздействия на зрителя) отправилась и вывеска «Новая коллекция обоев». Дело в том, что показанная студентам реклама выгорела на солнце, так как висит с прошлого года. Плюс к этому сама вывеска уже много месяцев покрыта достаточно толстым слоем серой пыли, что добавляет неприятных эмоций при взгляде на эту попытку завлечь покупателей «новой коллекцией».
Но вернемся все же к языку. Где действительно необходим порядок – так это в тех случаях, когда надпись имеет символы, которые есть и в английском и в русском языках. Такие надписи постоянно вызывают сложности при прочтении. И если закон разрешает оставлять товарные знаки, то такая путаница для русскоговорящих жителей сохранится и дальше. Как раз тут целесообразно было бы избавиться от таких двойных вариантов (если уж все равно подвернулся такой удобный повод) для защиты языка и удобства его носителей.
В своем выступлении Виктор Панков коснулся и комбинации надписи и логотипа. Нередко они составляют единый образ, передающий определенную атмосферу. И на зрителя они влияют не каждый сам по себе. Если переводить только название, то можно убить всё то ощущение, которое создавалось и разрабатывалось профессиональными дизайнерами. Кстати, нередко и кириллические символы используются (в том числе и за рубежом) при оформлении различных арт-объектов, скульптур, инсталляций и граффити. То есть не обязательно «иностранное» автоматически равно «плохое».
И еще один очень показательный момент, опять же связанный с вывесками, на который обратил внимание в ходе своей презентации Виктор Панков. Если уже зашла речь про смену вывесок, то почему бы не обратиться к нашей богатейшей культуре? В качестве идеального примера студентам была показана вывеска «Сели-поели». Подобных фраз, которые могли бы стать знаковыми для бизнеса, можно найти вагон и маленькую тележку. И если уж задумываться о смене названия, то хорошо бы не просто поменять латиницу на кириллицу, но и взять за основу сказки, поговорки, на худой конец даже столь популярные в последнее время мемы – в любом случае такой подход окажется беспроигрышным.
Кстати, в богатой коллекции Виктора Панкова нашлось место и надписи на обычном железнодорожном вагоне. Причем, судя по ржавчине, явно сделанной еще несколько лет назад. «Рэйл Транс Холдинг» – просто идеально подсвечивает один момент в реализации нового закона. Да, формально название перевели. Но легче нам как носителям русского языка от этого явно не стало.
Что же касается формы и непонятной любви бизнесменов к зарубежным шрифтам, то вопреки распространенному мнению надписи на кириллице могут быть не только очень красивыми, но и легко читаться, а также органично вписываться в любое пространство. Под занавес встречи Виктор Панков показал студентам несколько работ с фестиваля славянской письменности «Много букв». Наше издание уже писало об этом проекте в статье «Эти буквы – как наш народ, всё тот же, но одевшийся на праздник» в №10 (62) от 22 марта 2023 г. https://orelsredaplus.ru/eti-bukvy-kak-nash-narod-vsyo-tot-zhe-no-odevshijsya-na-prazdnik/ Желающие могут подробно почитать об этом проекте и о потрясающих возможностях, которые заложены в кириллице.
Сергей МИЛЯХИН
P.S. Фото со встречи. В кадр попала часть оформления «Точки кипения» в ОГУ. И слово «тьюторство» переведено на русский. Но уважения к языку от этого ни на каплю больше не становится.
