№32 (219) от 23 сентября 2026 г.
Попавшая в Книгу рекордов России, но не вошедшая в Госреестр селекционных достижений пшеница Зюгановка с урожайностью 184,95 центнера с гектара дала на обычных полях вполне стандартный результат – 76,3 ц/га. Это официальная информация от АО «Щелково Агрохим» (где «выращивался» рекорд), представленная по запросу издания «ОрелТаймс».
«Бьём мировые рекорды»
Напомним, ранее заместитель председателя комитета по аграрной политике, природопользованию и экологии Орловского областного совета Виктор Макаров в интервью «Орловской среде-плюс» по поводу Зюгановки и еще одного нового сорта пшеницы – Ермоловки – был ещё более категоричен: в обычных производственных условиях он не давал этим сортам больше 70 центнеров с гектара.
«По поводу представленного высокоурожайного сорта: когда он идёт в практику, больше семидесяти центнеров не даёт, – высказался Макаров. – Я согласен: потенциал сорта большой, но, чтобы этот потенциал реализовался, вы же прекрасно знаете, уважаемые управленцы, для этого нужно вложить не менее ста тысяч рублей живых денег на гектар. Не просто так эта пшеница растёт: кинул зерно и забыл. А посчитайте выход, или в просторечье «выхлоп», с гектара, какую прибыль вы получаете? Включите мозги и вспомните, что сельское хозяйство опирается на два столпа – растениеводство и животноводство. А если вы загубили животноводство молочное – молочных коров в сельхозорганизациях, по моей информации, осталось около пятнадцати тысяч… Орловского молока в магазинах практически не стало. Это хорошо, нас белорусы выручают».
Кстати о белорусах: в августе в новостях появилась информация, что Геннадий Зюганов предложил Александру Лукашенко засеять Беларусь орловской пшеницей. Как оказалось, такой опыт уже имеется.
14 сентября текущего года «Курские известия» сообщили об официальных 76 центнерах с гектара («полученных» по запросу «ОрелТаймс»), а также об урожайности Зюгановки в Беларуси, Курске и даже Нижнем Новгороде…
«Новость о необычайно высокой урожайности быстро распространилась в российских СМИ и дошла до президента Путина и президента Беларуси Лукашенко.
Но рекордная делянка и промышленное поле – далеко не одно и то же. На небольшом участке растения находятся под постоянным контролем специалистов, а условия выращивания максимально приближены к оптимальным. В масштабном производстве на результат влияют неоднородность почвы, рельеф, уровень влаги, технологические колеи, особенности уборки и целый ряд других факторов.
Именно поэтому после появления информации о посеве Зюгановки на площади 78,3 га был направлен запрос в АО «Щёлково Агрохим». В компании сообщили, что фактическая урожайность составила 76,3 ц/га.
При этом специалисты подчеркнули: считать эту цифру снижением урожайности сорта методологически некорректно. Речь идет о двух последовательных этапах оценки – сначала определяется потенциал, заложенный в генотипе, а затем проверяется, насколько он способен реализоваться в условиях реального производства.
Дополнительным фактором стали условия размещения посевов. В 2026 году Зюгановку выращивали на серых лесных почвах, которые заметно уступают по плодородию чернозёмам.
В других регионах показатели оказались выше. В Беларуси урожайность сорта достигла 95 ц/га, такой же результат получили в одном из фермерских хозяйств Курской области. В сельхозпредприятии Нижегородской области собрали по 85 ц/га.
В «Щёлково Агрохим» также призвали учитывать общую ситуацию с озимой пшеницей в Орловской области. В 2026 году средняя урожайность этой культуры снизилась по сравнению с предыдущим годом на 2,5 ц/га. Вместе с тем в хозяйстве «Дубовицкое» наблюдалась противоположная динамика: показатель вырос с 68,1 до 74,3 ц/га.
Сейчас Зюгановка проходит государственное сортоиспытание. В его рамках новые сорта и гибриды комплексно сравнивают со стандартными образцами, чтобы определить их пригодность для сельскохозяйственного производства. После завершения процедуры принимается решение о включении сорта в Государственный реестр.
Ранее губернатор Орловской области Андрей Клычков в репортаже КПРФ «Бьём мировые рекорды» говорил, что урожайность в 185 ц/га на опытном поле может соответствовать 100–120 ц/га в промышленном производстве. Пока до этих высот Зюгановка не дошла. Полученные 76,3 ц/га сопоставимы с показателями других сортов озимой пшеницы, давно известных и используемых аграриями».
Гонка за урожайностью
Налицо гонка за урожайностью, которая несёт в себе вполне определенные и довольно серьезные риски – это известно даже старшеклассникам, Те, кто в этой гонке участвует и её пропагандирует, вообще не дети и, как видится, обладают какими-то стандартными знаниями или хотя бы умеют пользоваться Интернетом. Вот что выдаёт на эту тему искусственный интеллект (Алиса AI – ИИ-ассистент от Яндекса):
«Гонка за урожайностью – это стремление получить максимально возможный сбор с единицы площади в короткие сроки. На первый взгляд, это кажется благом, но на деле такой подход несёт целый комплекс серьёзных рисков: от экологических и экономических до социальных. Я подобрала основные угрозы, чтобы было проще увидеть картину целиком.
Ухудшение состояния почв. Стремление к высоким показателям часто ведёт к чрезмерной нагрузке: избыточному внесению удобрений, монокультуре (когда на поле годами выращивают одну культуру), игнорированию севооборотов. Это провоцирует истощение, эрозию (ветровую и водную), потерю гумуса и в итоге – снижение естественного плодородия. В долгосрочной перспективе такие поля уже не дадут такого же высокого урожая без дополнительных вложений. iz.ruvital.lib.tsu.runsportal.ru
Рост химической нагрузки. Для поддержания высокой урожайности нередко наращивают применение пестицидов и гербицидов. Это не только загрязняет почву и грунтовые воды, но и способствует развитию устойчивости вредителей и сорняков к химикатам. frontiersin.orgnsportal.ru
Экономические ловушки. Часто гонка за урожайностью ведёт к росту себестоимости: дорожают топливо, техника, удобрения. При этом не всегда удаётся пропорционально поднять цену на зерно. В результате рентабельность падает, и хозяйства могут работать в убыток. Ещё один риск – перепроизводство: когда на рынок поступает слишком много зерна, цены рушатся, и аграрии не могут покрыть свои затраты. dzen.ruagroinvestor.ru
Зависимость от внешних факторов. Даже при самых интенсивных технологиях итоговый результат сильно зависит от погоды: засуха, заморозки, избыток влаги могут свести на нет все усилия. Это делает производство нестабильным и уязвимым. sb.by
Ухудшение качества продукции. Иногда погоня за тоннажем идёт в ущерб качеству: в погоне за количеством аграрии могут пренебрегать технологиями, которые сохраняют полезные свойства зерна (например, севооборот, сбалансированное питание растений). В результате на рынок поступает больше зерна более низких классов (3-го, 4-го, 5-го), которое часто идёт на фураж, а не на производство продуктов питания. agroinvestor.ru
Социальные последствия. Концентрация ресурсов на крупных агрохолдингах и погоня за показателями могут приводить к вытеснению мелких производителей с рынка. Это усиливает социальное неравенство на селе, способствует оттоку молодёжи и старению сельского населения. sudact.rucsr.ru
Технологические риски. В погоне за рекордами иногда внедряют сомнительные или экспериментальные решения без должной проверки. Это повышает вероятность ошибок, которые могут свести на нет все преимущества технологии. rg.ru
Таким образом, «гонка за урожайностью» – это палка о двух концах. С одной стороны, она решает задачу продовольственной безопасности и даёт экономический эффект. С другой – без сбалансированного, научно обоснованного подхода создаёт системные риски для устойчивости сельского хозяйства и окружающей среды. Поэтому важно искать баланс: внедрять интенсивные технологии, но при этом сохранять плодородие почв, учитывать климатические прогнозы и думать о долгосрочных последствиях для экосистем.
Из «навоза» делают конфетку?
Казалось бы, чего проще – уходить от нежелательных последствий, но желание вместе с невиданными урожаями получать невиданные прибыли перевешивает. К чему это приводит в конкретно нашей области?
Комментирует заместитель председателя комитета по аграрной политике, природопользованию и экологии Орловского областного совета Виктор Макаров:
Виктор Макаров
– Как нам сегодня преподносят рекорды и неслыханные результаты: показали комбайн, он пару раз повернулся, и все вокруг прокричали – у нас рекорд! А почему вы агрономов сторонних не пригласили? Ведь есть определенные показатели структуры урожайности, вместе обсудили бы, на что можно рассчитывать. Даже известный ученый-селекционер озимой пшеницы Баграт Сандухадзе говорил: можно получить и двести центнеров, но в результате хуже качество, перепроизводство, слишком высокая себестоимость зерна. В сельхозпредприятии «Дубовицкое» затраты при выращивании достигают восемьдесят-девяноста тысяч на гектар. Это много.
Я всем говорю сельхозпроизводителям: прекратите гнаться за высокой урожайностью – качество падает, но у людей стереотип: за высокую урожайность ордена-медали дают. Однако есть понятие такое: прибыль с одного гектара. Если мы получим среднюю урожайность сорок-пятьдесят центнеров с гектара – больше этого, я считаю, не нужно, мы значительно снизим химическую нагрузку. Мы снижаем финансовую нагрузку, снижаем расход материальных ресурсов, денежных ресурсов за счет экономии затрат на удобрениях (сейчас очень выросли в цене сложные удобрения), на средствах защиты, на перевозке большого урожая, на амортизацию техники, на зарплату.
– Ну, остановитесь вы, земледельцы, и подумайте: вы нарушаете все мыслимые и немыслимые законы, ведь есть же понятие севооборота. Мы сейчас пришли к тому, что производим зерно, не пригодное для хлебопечения, качество зерна теряется. Те, кто постарше, помнят: когда хлеб пекли, на всю деревню стоял хлебный дух, а сейчас такого нет. Потому что есть такое понятие – качество зерна. И есть понятие – фуражное зерно. Это зерно должно идти на корм скоту, а не в хлебопечение. Давайте на ситуацию трезво посмотрим. Раньше пшеница третьего класса шла только на хлебопечение. А сегодня с помощью химии из «навоза» делают конфетку? С помощью химических добавок пытаются выпекать хлеб из фуражной муки. Поэтому спрос на рынке на качественное зерно упал. Его уже никто не хочет покупать.
– Чтобы получить фуражное зерно, надо в пять-семь раз увеличить применение химических средств защиты. Удобрения в большом количестве пять-шесть раз вносят. Я занимался наукой, сам свою кандидатскую писал, и я знаю, что остаётся в зерне после уборки. Что получается: в пять-шесть-семь раз увеличивается применение химии, и, естественно, все эти остатки где? Плюс еще микотоксины – ядовитые вещества, которые вырабатывает плесень. Когда наши товарищи управленцы кричат: вот у нас качественное зерно, хочется сказать: да прекратите вы!
– Скот исчез, на коров дойных мы скоро будем только по телевизору смотреть. Откуда только молоко берётся в магазинах, непонятно. Но, с другой стороны, я недавно был в Белгородской области, и там селяне держат по три-четыре коровы. Рядом с населенными пунктами комплексы молочные, потому что хозяйства сохранились. А что у нас? Процитирую главу департамента сельского хозяйства: а у нас крепостное право отменили. И вот сидят эти управленцы, возомнившие себя птицами высокого полета, сидят-посиживают. А на самом деле они должны создавать такие условия, чтобы люди стремились на село, чтобы не уезжала молодежь трудоспособного возраста из деревни. При наличии в сёлах дорог, водопровода, газа, школ, садов, больниц и крепостное право не понадобится.
– Почему у вас для села всегда не хватает средств? На одном из заседаний областного совета я предложил, чтобы хотя бы один процент от миллиардной прибыли от АПК шел на развитие села. Договаривайтесь с хозяйствующими субъектами и сообща решайте эти вопросы. Почему Липецкая область четыре миллиарда тратит на развитие села, а Орловская – 32 миллиона? Все тогда отвлеклись на «мизинец Лежнева», и этот вопрос так в воздухе и повис (напомним, на одном из заседаний облсовета губернатор Клычков заявил, что депутат Перелыгин не стоит мизинца его арестованного советника Лежнева, и затем добавил, что советник сделал для поддержки СВО больше, чем многие из сидящих в зале).
– В итоге что получается: биологию мы нарушили. О севообороте забыли, тем не менее господин Борзёнков (замгубернатора по развитию агропромышленного комплекса.– Прим. ред.) выступает: у нас севооборот. Должны быть фураж, многолетние травы, однолетние травы, кормовые культуры для животноводства, а ценное зерно должно идти кому? Людям. Должно использоваться для хлебопечения. Но наши чиновники и про совесть, и про честь забыли, лишь бы прокричать про мировой рекорд, который, как выяснилось, на практике не подтверждается. 76 центнеров с гектара – это обычная пшеница – что вы, ребят, кричали-то? Вы уже с этой гонкой привели сельхозпроизводителя к перепроизводству. Недавно созванивался с Краснодарским краем – там не знают, куда пшеницу девать. Когда гонятся за высокой урожайностью, себестоимость получается десять-двенадцать тысяч рублей за тонну. А предлагают за неё сейчас пять-шесть-семь тысяч. Включите мозги. Убирайте излишние затраты. Да, зерна будет меньше, но оно будет более качественным.
«Нельзя душить крестьянина. Умные люди всегда это понимали»
– Обращаюсь в очередной раз к нашим управленцам, организуйте мелких фермеров и объясняйте им: вам нужно сто голов дойного стада, с телятами – двести-триста голов. Овцы, птица. Кормите, у вас получится великолепный севооборот. Но ничего этого нет, из чего я делаю вывод, что управленцы берега потеряли от безнаказанности. Никакого наказания за свое бездействие они не несут. Были бы мини-фермы, через молоко, мясо, птицу пропускали бы зерно, особенно это полезно в периоды перепроизводства.
– А сейчас что придумали: на каждую птицу чуть ли не ошейник надевать? (Напомним, с 1 сентября 2026 года для владельцев личных подсобных хозяйств в России начали действовать требования по обязательной маркировке и постановке на государственный учёт домашней птицы. – Прим. ред.). Возмущений по этому поводу много: поросят уничтожили, коров нет, а что осталось? Воздух ещё есть. Нельзя душить крестьянина. Умные люди всегда это понимали. А то так дойдет до ситуации с двумя генералами и одним мужиком, как у Салтыкова-Щедрина.
– Сидят эти управленцы годами, все хорошие и умные предложения – мимо них. Хоть бы палец о палец ударили. Поэтому нашим фермерам теперь туго приходится, тем, кто посеял пшеницу. На две культуры они надеются: на рапс и сою. Но и на них цены упали сильно по сравнению с прошлым годом. Подсолнечник в прошлом году был сорок тысяч за тонну, в этом году – двадцать тысяч. И так добили деревню, а мелкие хозяйства, которые остались и работают сейчас без животноводства, – для селян не выход. Судите сами о последних достижениях одного известного болховского фермера. Он вдруг объявил: а я буду выращивать малину. Это скоропортящийся продукт, малину надо быстро убирать. Хорошо выращивать пятьдесят кустов, когда пришел со своей семьей, убрал и продал, но когда пять тысяч кустов или десять тысяч, надо народ привлекать, а откуда он возьмется? Народа в деревне нет.
Я считал и считаю: нужно изменить отношение наших орловских чиновников к животноводству. Что-то с этим застойным мышлением надо делать.
«Ух ты, а там повыше!»
– Страшная беда: если раньше зерно третьего класса шло на хлебопечение, поэтому хлеб мог долго храниться (я сам в деревне жил, туда раз в неделю привозили хлеб, да, он черствел, потом его распаривали и ели как свежий), то теперь хлеб такой, что через два дня он покрывается плесенью, крошится. Поэтому, когда говорят, что у нас 22 процента качественного зерна… Я в это не верю. Потому что это очень трудно проверить. Да, сделало государство послабление, чтобы насытить рынок таким зерном. Но вообще-то надо выращивать пятьдесят на пятьдесят – пшеницы для хлебопечения и пшеницы фуражной. А то получается парадокс: мы сравнялись со скотиной? Фуражом теперь кормят людей. А в Орловской области еще и такое: чем меньше скота, тем больше фуража. Химии – тонны. Если бы вы видели, сколько химии льётся на поля, вы бы ужаснулись. Для рекордного урожая надо четыре-пять раз от болезней обработать за сезон, не меньше трех-четырех раз – от насекомых, потом различные добавки, подкормки, стимуляторы. Как вы думаете, идёт их накопление? Вот отдельно взятое вещество возьмите – человеческий организм с ним как-то справится, а когда отдельно взятых веществ двадцать или тридцать? Вам ни один химик не скажет, во что они превращаются в организме человека, животного.
Что касается сортов, которые закупаются за рубежом, да, они высокоурожайные. Но наш институт зернобобовых создал прекрасные сорта, они испытанные, с хорошими характеристиками, внесенные в Госреестр – пользуйтесь. Как рассуждает наш сельхозтоваропроизводитель: ух ты, а там повыше! Или пшеница появилась – 185 центнеров с гектара. Попробовали – попробовали. Природу не обманешь.
Поэтому, возвращаясь к уже сказанному: должно быть животноводство, должен быть севооборот, и только тогда у нас с вами что-то начнет получаться без всяких перекосов в сторону какого-то одного направления. И самое главное – качество продукции. Спрос на экологически безопасную продукцию будет расти. Вы же знаете деятеля, который умудряется буханку хлеба, полученную из зерна без химии, за две тысячи рублей в Москве продавать. Машина от плохого бензина ломается, а человек от плохого питания теряет здоровье. Многие это начинают понимать.
Орловская область всегда славилась своей рожью, и хлеб какой у нас был ржано-пшеничный! Рожь вывели, а так называемый черный хлеб остался. Фуражную пшеницу перемололи, добавили какие-то химикаты, и получился серый цвет? Сейчас производители обязаны писать на этикетке, из чего изготовлен хлеб: пшеничная мука второго сорта. Вот к чему мы пришли.
Поэтому обязательно должно быть обновление среди руководства органами АПК.
Ольга Рождествина
Фото Григория Тихонова, Сосковский район
К сведению
Управление Россельхознадзора по Орловской и Курской областям:
«С 1 марта 2027 года вступают в силу изменения в Федеральный закон № 109-ФЗ «О безопасном обращении пестицидов и агрохимикатов». Управление Россельхознадзора по Орловской и Курской областям разъясняет, что ждет сельхозтоваропроизводителей.
Главное условие – тотальный цифровой порядок в системе прослеживаемости ФГИС «Сатурн». До 1 марта 2027 года всем юридическим лицам и ИП необходимо:
Провести полную сверку фактических остатков препаратов на складах с данными системы. Все нестыковки нужно устранить, обратившись в территориальное управление Россельхознадзора.
Обеспечить стопроцентную достоверность информации о каждой партии, ее перемещении и применении.
За отсутствие данных или внесение недостоверных сведений после вступления закона в силу грозят жесткие санкции:
Лабораторный контроль. Отбор проб для проверки соответствия препарата его регистрации и данным на этикетке.
Блокировка и изъятие. Приостановка работы с партией, а также принудительное изъятие, обезвреживание и уничтожение химикатов вместе с тарой за счет владельца.
Что это означает для аграриев: К марту 2027 года учетная запись в системе «Сатурн» должна стать зеркальным отражением реального склада. Препараты без цифровых паспортов приравняют к незаконному обороту. Это грозит не только потерей самих средств защиты растений, но и риском сорвать сроки сезонных обработок из-за внезапной блокировки партий инспекторами прямо перед выходом в поле. Рекомендуется провести инвентаризацию уже сейчас, чтобы легализовать старые остатки и исправить накопившиеся ошибки в учете заранее.
Начальник отдела государственного земельного надзора и контроля за безопасным обращением пестицидов и агрохимикатов Сергей Гришин»
