№37 (224) от 18 ноября 2026 г.
Необычный, но очень примечательный «разбор полетов» по итогам проверки КСП состоялся на заседании ноябрьского комитета облсовета по ЖКХ. Примечательный он сразу по нескольким причинам. Контрольно-счетная палата не просто вскрыла массу нарушений, но и помогла их оперативно устранить. То есть на комитете была не показательная порка, а пример того, как КСП может стать реально полезным элементом управления. Руководитель Фонда развития промышленности, проверкой которого занимались аудиторы, представил свою точку зрения по поводу отмеченных недоработок (то есть депутаты смогли увидеть картину с разных сторон). И самое главное – была названа конкретная причина, почему произошла значительная часть выявленных нарушений. На комитете прямым текстом прозвучало, что должны (но не будут) делать областные власти, чтобы подобное не повторялось. Народных избранников интересовало, можно ли исправить ситуацию в корне? «Можно! А зачем?!» – увы, но именно так и работает орловский чиновничий аппарат.
Аудитор областной КСП Любовь Горюнова отметила, что объектами проверки были департамент промышленности и торговли, а также Фонд развития промышленности. Полный отчет был направлен депутатам, а в ходе комитета коснулись лишь наиболее крупных нарушений. Всего в Фонд из областного бюджета в 2025 году поступили 4 целевые субсидии на общую сумму 77 миллионов рублей. А также были получены средства от возврата ранее выданных займов и процентов по ним на сумму 110 миллионов рублей. Аудиторы обнаружили, что в нарушение бюджетного законодательства и без каких-либо документов, обосновывающих потребность в дополнительных расходах, департаментом были предоставлены Фонду еще 34 миллиона рублей. В нарушение устава Фонда его директор без согласования наблюдательного совета использовал средства от возвращенных процентов на обеспечение деятельности Фонда в размере без малого один миллион рублей. В нарушение условий соглашений допущено отклонение фактических расходов от сметных назначений в части увеличения расходов на закупку основных средств на сумму 779 тысяч рублей за счет уменьшения расходов на закупку материалов.
В ходе выборочной проверки основных средств было установлено, что материальные ценности (в количестве 19 единиц) на сумму 967 тысяч рублей находились на складе Фонда и не использовались в основной деятельности. Фондом допускалось искажение отчетных данных по соглашениям. Так, на 1 января 2026 года по показателю привлеченных инвестиций в основной капитал по видам экономической деятельности «обрабатывающее производство» аудиторы выявили завышение на 43 миллиона рублей. Кроме того, ежемесячные отчеты предоставлялись с нарушением установленных сроков. По итогам проверки начислений оплаты труда в Фонде также вскрылись нарушения на сумму 1,4 миллиона рублей. В период проведения проверки Фондом в полном объеме не были представлены отчеты предприятий по договорам займов, а также не исполнены условия заключенных договоров займов, – спокойно перечисляла нарушения Любовь Горюнова. Так, не исполнены обязательства по софинансированию расходов на сумму 15 миллионов рублей, также не исполнены обязательства по приобретению и вводу в эксплуатацию промышленного оборудования на сумму 302 миллиона рублей, нарушены обязательства по производству промышленной продукции, не достигнуты показатели по эффективности использования займов. При этом Фондом не были приняты меры по контролю за исполнением всех перечисленных обязательств. Также были установлены нарушения законодательства по ведению бухгалтерского учета, в том числе искажение бухотчетности и отсутствие раздельного учета целевых субсидий. По итогам в департамент и в Фонд были внесены представления.
Самый важный вопрос депутатов касался огромных сумм: это было нецелевое расходование средств, или все же речь идет о нарушениях, которые не причинили серьезного ущерба бюджету? Также депутатов интересовало, были ли выявлены факты хищений бюджетных средств либо какие-то неподтвержденные расходы? Любовь Горюнова отметила, что во всех случаях речь идет лишь о неэффективных либо неправомерных расходах, а фактов хищений не выявлено.
По одному из пунктов доклада аудитора развернулась бурная дискуссия. Как нарушение в акте КСП было отмечено отсутствие кофе-машин. По словам депутатов (а позднее это подтвердил и директор фонда Олег Копин), все кофе-машины на момент проверки были предоставлены по просьбе вышестоящего департамента и использовались «старшими товарищами» совершенно в других местах. Аудитор возразила, что проверка шла два месяца, и за это время, наверное, можно было уже вернуть кофе-машины в Фонд. Но в итоге все оказалось на складе уже после окончания проверки областной Контрольно-счетной палаты.
Директор Фонда Олег Копин представил в КСП достаточно подробное объяснение, которое еще только будет проанализировано. А в ходе комитета он прошелся по основным выявленным недочетам и объяснил, почему эти недочеты возникли, а также остановился на том, что можно было бы сделать, чтобы подобное не повторялось. Началось объяснение с тех самых «пропавших» кофе-машин.
«Две кофе-машины были переданы учредителю для проведения мероприятий. В те дни проходил День машиностроителя, и кофе-машина нужна была для гостей. А МФУ (многофункциональное устройство, обычно совмещает в себе принтер, сканер и копир) нужно было для печати раздаточного материала. Пришлось помочь нашему вышестоящему руководству. Все имущество возвращено в Фонд и находится на складе. По другим замечаниям – возьмем завышенные показатели. Предприятие обязано ежеквартально отчитываться перед Фондом. 43 миллиона там прозвучало. Одно предприятие ошибочно предоставило Фонду свои показатели с учетом НДС. Этого делать нельзя. Мы внесли замечание компании. Компания уже в следующем квартале свой отчет поправила. Я хотел бы поблагодарить КСП за контрольное мероприятие. Для нас это – как посмотреть на себя под другим углом. Действительно, недочеты выявлены, и мы их устраним совместно с департаментом. Вот, прозвучало, что руководитель Фонда без согласования с учредителем потратил 800 тысяч. Звучит страшно. Но если посмотреть – на что эти средства были потрачены? Это пошло на оплату аренды, на уплату налогов. А почему? Фонду не были доведены средства на текущую работу. К нам средства приходят с запозданием. Хорошо, что сейчас этот вопрос мы урегулировали, и нам субсидия на нашу хозяйственную деятельность приходит в январе, в начале февраля. А были годы, когда мы субсидию получали в марте. Представляете! На календаре уже март, а мы сидим без денег. Сейчас это исправлено!» – объяснил Олег Копин.
Депутаты просили уточнить еще ряд деталей из отчета КСП. В частности, что касается обязательств предприятий по приобретению оборудования. Было ли это оборудование все же приобретено, или средства ушли на другие цели? Оказалось, что тут свою лепту внесли проблемы с расчетами и сроками поставки.
«Почему произошла задержка? Поставка оборудования шла из Италии. И с учетом экономических санкций график сместился на три месяца. То есть проекты, которые мы финансируем, предполагают срок реализации три года. Первый год компании дается время, чтобы они приобрели оборудование, запустили оборудование в эксплуатацию. И только после запуска оборудования на второй год серийного производства можно увидеть результаты. Все оборудование, еще раз повторю, закуплено, и компания начала выпуск продукции. Все закуплено и на ту сумму, которая была в проекте. Был вопрос по другой компании, которая закупала оборудование из Италии, и там сыграл свою роль курс валют. Он изменился. Здесь у нас произошло расхождение по цифрам. Сейчас все приведено в соответствие. Неэффективного использования средств тут нет. В проекте один из показателей, который «зашит», – это рабочие места. И предприятия этот показатель выполняют. Да, конечно, бывают ситуации. Я уже говорил, что субсидия дается на три года, и только по истечении трех лет мы можем подытожить все показатели. К примеру, компания не отгружает товар (а это один из показателей – отгрузка готовой продукции). И компания не выполняет его в первый – второй годы. Но в первый она физически не может его выполнить. Компания должна в первый год только запуститься и начать серийное производство во втором году. Бывает, что компания начала выпуск продукции, но по каким-то причинам реализация готового товара не происходит. То есть все изготовлено и лежит на складе. Вот из свежих примеров. Компания наладила выпуск медицинского оборудования, но, чтобы пустить его в серийное производство, необходимо пройти сертификацию. И эта сертификация порой затягивает срок реализации проекта. То есть мы приходим на склад и видим готовую продукцию, а по документам не видно, что пошла отгрузка товаров из-за того, что нет до сих пор сертификации», – раскрыл детали работы Фонда Олег Копин.
Также депутаты поинтересовались планами на ближайшую перспективу. Цифры сопоставимы с тем, что делалось годом ранее. «Федералы нам должны довести порядка 42 миллионов. На этот год было 68 миллионов. Пока в программе лишь 42, но у Фонда еще есть возвраты процентов по ранее выданным займам – это еще будет порядка 80 миллионов рублей. То есть суммарно на следующий год запланировано порядка 120 миллионов рублей», – поделился планами руководитель Фонда.
Вишенкой на торте стал финал обсуждения вопроса. Депутаты отметили, что Фонд оперирует колоссальными суммами, и учреждению просто необходимо иметь своего юриста, чтобы анализировать заключаемые договоры и следить за всеми нюансами реализации проектов. Однако, по словам Олега Копина, мало того, что своего юриста в штате Фонда нет, но и руководство профильного департамента неоднократно отказывало в привлечении такого специалиста для более тщательного сопровождения контрактов на десятки миллионов.
«В Фонде никогда не было юриста. Фонд работает больше 7 лет без юриста. Мы сами понимаем, что компания, которая выдает многомиллионные займы, и без юриста – это нонсенс. Мы обращались в департамент неоднократно, в правительство обращались, но нам отказывали на эти цели в выделении средств», – рассказал о главной проблеме руководитель Фонда. При этом депутаты не вынесли по этому обращению никакой резолюции и даже не пообещали как-то посодействовать в решении вопроса, который приводит к появлению ошибок в работе и как следствие – к замечаниям со стороны КСП.
Можно было бы посчитать это чем-то необычным или уникальным, если бы областные чиновники ранее уже не были замечены в принятии решений, которые идут прямо во вред работе крупных организаций. Например, на том же комитете по ЖКХ уже неоднократно рассматривалась ситуация, сложившаяся в сфере сортировки ТКО. Напомним, одно предприятие по сортировке отходов (а именно «Экосити») было лишено в новой схеме обращения львиной доли поступающих объемов мусора и оказалось на грани закрытия. В то время как другое («ЭкоПолис») получило такой колоссальный процент от всех орловских отходов, что оказалось физически не в состоянии все переработать и отсортировать. Несмотря на пояснения директоров обоих сортировочных комплексов и на неоднократные просьбы депутатов скорректировать схему и распределить потоки ТКО более равномерно, профильный департамент упорно игнорирует требование наладить работу по сортировке. Так что отсутствие необходимого Фонду юриста абсолютно укладывается в логику действий областных чиновников из команды действующего губернатора. Ведь в современном Уголовном кодексе теперь нет статьи «Вредительство». Равно как и у депутатов нет рычагов, чтобы заставить людей из профильных департаментов, получающих колоссальную зарплату из бюджета, отрабатывать хотя бы часть этих денег.
Сергей МИЛЯХИН