№11 (198) от 8 апреля 2026 г.
На официальном сайте реготделения «Справедливой России» появилось интервью Заслуженного учителя и Почётного работника общего образования РФ Федора Михайловича Корниловского, человека с активной жизненной позицией, который на протяжении многих лет противостоит злоупотреблениям в сфере музыкального образования.
В частности, на сайте реготделения СР указывается: «Несмотря на безупречную репутацию, внушительный опыт и государственные награды, специалисту систематически закрывают путь в профильные организации. При этом руководящие посты занимают лица, прошедшие мимо законных конкурсных процедур. Вероятно, дело в принципиальной гражданской позиции педагога.
Благодаря его сигналам следователи возбуждают уголовные дела, а казне возвращаются похищенные средства. Однако ни дирекция, ни городское управление культуры не заинтересованы в таком сотруднике. Напротив, документы свидетельствуют: в приоритете оказываются кадры, ранее уличённые контрольно-ревизионным отделом мэрии в серьёзных финансовых нарушениях».
«Орловская среда-плюс» публикует интервью Корниловского с небольшими сокращениями и без наводящих вопросов. От себя добавим: Федор Михайлович Корниловский – личность уникальная. По нашему мнению, он проводит своего рода социальный эксперимент: может ли человек, «вооруженный» только профессиональными знаниями, в одиночку противостоять «машине», в которой находится целый «оркестр» единомышленников. Под управлением опытных дирижеров участники этого оркестра выдают мелодии на заказ, вот только нестерпимо фальшивят. Корниловский уличает играющих мимо нот, но на их место приходят новые «музыканты» – такие же.
Пока Корниловский проходит этот «квест», мы наблюдаем круговорот орловских работников культуры «в природе» и, к сожалению, далеко не лучшее состояние нашего общества.
Итак, слово Фёдору Корниловскому:
– Еще в молодости, проживая в Астраханской области, я смотрел много документальных фильмов, и мне очень нравилась средняя полоса. Я уже тогда был влюблен в эту природу, потому что Астрахань все-таки город «жаркий». Когда я учился в консерватории, я думал по поводу выбора будущего места работы. Выбрал город Орёл, я приезжал, знакомился с этим городом для того, чтобы меня направили на работу в Орловский филиал Московского института культуры. И так 1 августа 1974 года я приехал работать в город Орёл, в институт культуры. В период работы в институте я получал благодарности – все записи есть в моей трудовой книжке. Я должен был получить жильё, так как работал здесь по распределению, квартиру мне не давали семь лет, и, когда я узнал, что её пытаются дать тридцать третьей по очереди секретарю партбюро… В результате по истечении одиннадцати лет работы в вузе я вынужден был найти работу в музыкальной школе, сейчас она носит имя Сергея Сергеевича Прокофьева.
– В 1985 году я пришёл туда на работу. Вскоре меня назначили заместителем директора, и я попытался вести работу с преподавателями, с детьми, нацеленную на результаты, на достижения. Школа стала получать первые места на педагогических конкурсах, проводимых в регионе, появились лауреаты конкурсов и фестивалей, и сразу пошли предложения из других школ.
– Через десять лет я перешёл в школу Кабалевского. Почему перешёл. У меня к этому времени появились кое-какие мысли, понимание, что директор школы не очень-то ценила мою работу, более того, нарушала договоренности.
– И вот с 1995 по 2002 годы удалось добиться того, что школу Кабалевского двумя приказами – министра культуры и министра образования – признали базовой школой в РФ, которая имеет право проводить конкурсы, методические совещания на всероссийском уровне. Мы проводили международные и всероссийские конкурсы, конференции. Я получил звание «Почетный работник общего образования» в 2002 году, затем в 2008 году стал Заслуженным учителем России. Но у меня оставались претензии к директору школы – по поводу невыполнения часов, за которые он получал зарплату. А я отвечал за эту «строчку».
– Пришлось заявлять ему, что я больше не могу с этим мириться. Ответ был такой: если не можешь терпеть – я тебя уволю. С этого момента наши взгляды полностью разошлись, он вынужден был «перейти» от меня к другому замдиректора, который ему позволял получать зарплату, не отрабатывая педагогические, концертмейстерские часы. Были проведены контрольно-ревизионным отделом проверки, выявили большие финансовые нарушения. В то время главой администрации Орла был Усиков. В общем дали добро, чтобы Корниловского не было в школе. И реализовали эту задачу.
– Где-то начиная с марта до июня окружение директора собиралось постоянно у него в кабинете, потом уголовные дела были возбуждены в отношении и этих лиц, и уже в 2017 году он был осужден по статье 159 часть четвёртая за мошенничество в особо крупном размере. И в отношении этих лиц тоже была та же статья, но она «длилась» ещё дольше, чем его осуждение. Надо сказать, что он сумел реализовать поставленную начальником управления культуры и главой администрации задачу: от меня они сумели избавиться. Причём убирают меня как прогульщика – человека, который в 2015 году в декабре, когда мы отмечали столетний юбилей Кабалевского, выступал на конференции, выступал с двумя образцовыми коллективами – оркестром и ансамблем народных инструментов. Мне практически выдали волчий билет о том, что я прогульщик. Но по закону люди имеют право на работу. А по Трудовому кодексу любое нарушение дисциплинарное в течение года аннулируется, если повторного нет, а его быть не могло, потому что я был обречен на безработицу. Так что, если представить, что я был прогульщик, в течение года это «проходит».
– Я на протяжении десяти лет до 2025 года регулярно обращался в музыкальные школы, школы искусств с заявлениями на вакантные должности. На должность рядового преподавателя я не мог подавать по одной простой причине: директорам школ, которые являются ставленниками учредителя и работодателя, было дано указание: делайте что можете, но ноги Корниловского ни в одной школе не должно быть.
– Я не мог устроиться на вакантную должность замдиректора при наличии почти тридцати лет успешной, плодотворной, отмеченной государственным признанием работы. Тогда я избрал другой путь: подавал заявления на появлявшиеся вакантные должности директоров. Воспрепятствовать моей подаче заявлений было нельзя. Я подавал такие заявления, проходил аттестации, получал аттестационные листы о моём соответствии. В 2017 году я подавал заявление на должность директора школы имени Прокофьева, там, где отработал десять лет. Педагоги школы обратились с письмом к губернатору с просьбой о назначении Корниловского директором школы. Была аттестация – и в результате назначили другого человека.
– Всё это происходит со мной потому, что я нарушил табу: я обратился в правоохранительные органы в отношении П. в 2015 году, и это стало страшным оскорблением и обидой. Последствия для меня такие: «Корниловскому не должно быть места среди нас».
…У них была возможность назначить человека, который имел опыт работы, имел государственное признание, показывал выдающиеся результаты. Но этими услугами никто не заинтересовался, и они оказались не востребованы.
– Мне было сказано: заканчивайте обучение в РАНХиГС, представите нам документ, и мы вас назначаем. Других назначений не последует, мы будем ждать представления документов. 12 апреля мне вручили диплом, и после этого мне сказали: вы опоздали, мы назначили К. в школу имени Глинки.
– Надо сказать, что в отношении школы Калинникова были проведены финансовые проверки, и КСП устанавливала нарушения финансовые. Замдиректора К., не имевшая высшего образования, занимала должность руководителя, заместителя директора, что было неправомерно… И выяснилось, что более 230 тысяч было неправомерно выплачено, велось расследование, было возбуждено уголовное дело. Но на это никто не обращал внимание. Решили – слава богу. Проходит полтора года, и К. «дарит» своему благодетелю Муромскому «подарок» – ущерб, это были средства, выплаченные пятерым членам аттестационной комиссии.
– Делали что: деньги есть, муниципальные, направленные на выплаты лучшим педагогам за достижения. Они аккумулировали на пятерых членов аттестационной комиссии, которые получали в месяц к своей заработной плате, ну, скажем, к семнадцати тысячам, ещё порядка сорока пяти тысяч. Ежемесячно, на протяжении полутора лет. Их там было пять человек, разумеется, градация всегда бывает. Кому-то сорок пять, а рядовому, чтоб он язык свой особо не распускал и информацию не разносил по школе, поменьше. И всех вполне всё устраивало. Они никогда не ссорились со мной на аттестации, они просто приходили и в благодарность К. поднимали руку за то, что я не соответствую должности. Вот так я не соответствовал должности. А эти все аттестации были отменены. Только после того, как я добился, что она ушла по собственному желанию, она ушла в сентябре, в день, когда я находился в суде областном, спор у меня как раз с ней решался… Мне вечером позвонили и сказали, что она подала заявление, и её заявление удовлетворили. Это за нанесенный ущерб, по моей информации, в пять с половиной миллионов, она уходит по собственному желанию, и мэр города Орла распоряжается выплатить ей выходное пособие – за нанесенный ущерб, за то, что она могла Корниловского столько лет «держать», не пропускать.
– Важно, что путем умолчания, сокрытия всего, что происходит, и злоупотребления своими полномочиями решаются все вопросы по уничтожению любой личности, которая, по их мнению, является их врагом. Может уличить их в злоупотреблениях, в хищении, в мошенничестве.
– Деяния еще одного директора школы – имени Глинки… Так как я понимал, что идет именно укрывательство, я подавал заявление о преступлении и добился того, что в отношении Л. возбуждено уголовное дело по факту мошенничества с деньгами преподавателя, которая выполняла работу педагогическую, по музыкальной литературе, по сольфеджио проводила часы, а он умудрялся получать её деньги. И он умудрялся являться педагогом-концертмейстером, это типа иллюстратора, который с инструментом приходит на занятия к ученику и исполняет какое-то произведение, а, скажем, ученик-пианист аккомпанирует ему, получает навыки совместной игры. Так вот этой совместной игры с учениками не было, но зато всегда была заработная плата, которую он с успехом получал и осваивал. Ещё у него были часы на оркестре. То есть он должен был приходить на репетиции и вместе с детьми и преподавателями участвовать в налаживании процесса совместного исполнения. Он не знал, что это нужно делать, но не забывал, что деньги нужно получать. Вот это уголовное дело сегодня завершено. Я не буду говорить о тех трудностях, которые пришлось испытать – это ад. Защитников столько… Как мух. Произвол, хищения, мошенничества приобрели такие масштабы, что сейчас рассматривается материал КСП, который выявил в школе Кабалевского финансовые нарушения на сумму более 23 миллионов. По возможности годами это будут расследовать, исследовать, отписываться, переписываться – всё это в актив поставленных задач.
– Нынешнему мэру Орла Парахину всё известно. Материалы проверок поступают к нему. Проверяют контрольные органы, либо КСП, либо КРО. КРО относится непосредственно к самому Юрию Николаевичу. И независимо от того, к кому они относятся, результаты всех проверок ложатся на стол к мэру города Орла. Для него, видимо, норма, что все, кто находятся под уголовными делами… (занимают руководящие должности. – Прим. ред.) У них очень хорошая отговорка: по приговору мы решим вопрос. Ну что ж, подождём приговоров…
От редакции:
Как стало известно «ОС», на прошлой неделе Федор Корниловский попытался попасть на прием к губернатору Клычкову. И даже подготовил письменное заявление-жалобу, в котором в очередной раз рассказал о своих мытарствах и задал главе региона ряд вопросов. Например, почему высшее должностное лицо исполнительной власти региона позволяет мэру Парахину препятствовать трудоустройству Корниловского? И не с позволения ли губернатора мэр это делает?
«Обязаны ли Вы пресекать незаконные деяния должностных лиц, нарушающих ПРАВА и СВОБОДЫ граждан? Вы готовы ОБЕСПЕЧИТЬ реализацию законных ПРАВ при явных, неоспоримых и неопровержимых нарушениях закона?» – спрашивает Корниловский у Клычкова и напоминает, что мэр Парахин издал постановление, в котором прописан срок действия аттестационных листов кандидатов на должности руководителей учреждений дополнительного образования – три года, хотя, согласно федеральному законодательству, как убежден Корниловский, такой срок должен составлять пять лет. По мнению заслуженного учителя, мэр сделал это для того, чтобы прошедший аттестацию Корниловский не уложился в сроки и не смог претендовать на директорскую должность в одной из школ искусств Орла.
В заявлении Корниловского содержится много вопросов к Клычкову, на которые губернатор, увы, не ответит. Как пояснили Федору Михайловичу в обладминистрации (по телефону) встречу с ним на личном приеме Андрей Клычков посчитал… нецелесообразной.
